Повелительница волн  - Дженнифер Доннелли

– Нет, я настаиваю. Это терраходовская игра в слова. Ты же омнивокса, а омнивоксы любят слова.

Лена достала с полки коробку и принялась рыться в ее содержимом. Вытащила платье, пальто, кухонную миску, бусы и венчик для взбивания яиц.

– Я видела, как они в нее играют во время пикников на берегу реки.

Из коробки извлекались все новые и новые предметы: звонок от велосипеда, медный фонарь, пластиковый динозавр.

– Как-то раз один терраход проиграл и страшно разозлился, да так, что забросил игру в воду – так я ее и получила. Да где же она?

Русалка поднялась, не обращая внимания на устроенный беспорядок, и сняла с полки другую коробку, из которой появились плащ, труба, руль… Пока она перебирала вещи, Нила вспомнила, с каким трудом они поддерживали заклинание иллюзио, чтобы менять облик.

Она встала и начала рассматривать выброшенные из коробок вещи. В итоге она отобрала платье и тунику, рулон ткани, жакет, несколько украшений, почтовую сумку, пакет с рыболовными крючками. Из всего этого можно кое-что сделать. У ткани подходящий цвет. А что, если отрезать у платья рукава? У Нилы даже ладони зачесались от воодушевления – с ней всегда случалось такое, когда к ней в руки попадала ткань, а в голову приходили новые идеи.

Распотрошив десятую коробку, Лена воскликнула:

– Ага! Вот она!

Русалка протянула Лин пластиковый мешочек, который та открыла и перевернула. Из мешочка на стол высыпались десятки пластиковых плиточек, на которых чернели терраходовские буквы.

– Вот это да! Спасибо тебе, Лена! – воскликнула Лин и тут же принялась складывать из плиточек терраходовские слова.

Склонившаяся над грудой старья Нила выпрямилась и, указав на отложенные вещи, спросила:

– Лена, можно я это у тебя куплю?

В мешочке, который им дал герцог, еще оставалось немного подводных денег.

– Купишь? Зачем?

– Нам с Серафиной нужно замаскироваться. За наши головы назначена награда. Думаю, с помощью этих вещей я сумею превратить нас в баламуток, – с надеждой пояснила Нила. – Серафина уже оттяпала себе волосы, так что половина дела сделана.

– Нет, – решительно сказала Лена.

– Пожалуйста, Лена! Мы тебе хорошо заплатим, – взмолилась Нила. – Мы не можем плыть дальше в таком виде, нас кто-нибудь узнает.

– Я хотела сказать, что не стану продавать вам эти вещи. Забирайте даром. И остановите негодяев, которые заявились ко мне сегодня. Не дайте им и дальше вредить народу.

Лена взглянула на Нилу и отвернулась, но принцесса успела заметить горящий в глазах русалки огонь. Застенчивая, неловкая и не очень тактичная Лена лучше обращалась с зубатками, чем с русалками, но еще она была доброй, смелой и очень храброй. Если бы Всадники смерти нашли в ее доме беглянок, Лене пришлось бы дорого за это заплатить.

– Сделаем все, что сможем, – пообещала Нила, сглатывая ком в горле. – Ты не одолжишь мне ножницы, иголку и нитки?

Лена кивнула и полезла в ящик комода, а Серафина сказала:

– Я устала и собираюсь лечь спать.

– Я бы тоже вздремнула, – добавила Лин.

Русалочки пожелали хозяйке домика спокойной ночи, и Лена вышла на улицу, чтобы выпустить на ночь зубаток, а потом и сама отправилась на боковую.

Только Нила осталась в кухне – шить в тусклом свете лавовых шаров. Она была измотана и избита, чувствовала себя несчастной, потерянной и страшилась того, что ждало их впереди. И все же, сидя в одиночестве за работой, она понимала, что у нее есть цель, и это знание рождало в ней совсем другие чувства.

На несколько часов она стала безумно, вызывающе счастливой.